aif.ru counter
Мария Стеклова 131

На уровне сердца. Почему журналист из Ижевска поехала в Донецк?

В 10 городов и населённых пунктов Донецкой области доставлена гуманитарная помощь.

Юлия Михалева

14 ноября — день, который, по словам Юлии Михалевой, перевернул вверх тормашками весь  2016-й год. 

Первый шаг

 А что произошло в этот день?

 ВКонтакте просили о помощи.  Он увидел мой статус и тут же написал: «Скажите, а вы это просто для красного словца написали или действительно можете помочь?» Посмотрела в его профиль и внутри стало как-то неуютно: Донецк. Я шумно выдохнула и посмотрела в окно. Здесь  моя привычная жизнь: сдача номера, интервью, подготовка к ёлкам, семинары, кафешки, ночное бдение в Сети. А там люди, которым я могу помочь.

Ещё раз посмотрела на свои ноги в тёплых носках, на спящих сыновей, на свет ночника и разбросанные игрушки. Прошло три минуты после начала разговора, но где-то внутри я уже была готова ответить: «Приеду!»

 Смело! И начала собираться в дорогу?

— Дальше был крепчайший кофе и новая тетрадка, куда посыпались явки-пароли, нужные телефоны и подробный список, что нужно учесть. 33 ижевским друзьям в эту ночь я отправила подробное письмо самым близким и нужным, кто мог бы помочь информацией. Тем, кто прошёл Чечню и курсы выживания на природе. Психологам, тренерам, журналистам, фотографам. Чтобы я точно знала, как идти в связке, на кого можно положиться, что делать при встрече с реальной опасностью. Постскриптумом стояла главная фраза: «И не надо меня отговаривать!» 

 Как твои друзья реагировали на это письмо?

— Из мужчин откликнулись шестеро... Всего шестеро! Пара подруг надрывно написали: «Куда собралась? Ты же девочка,  должна  сыновьям сказки на ночь рассказывать!» Не хотелось особого пафоса. Я просто знала, что смогу выполнить эту работу: собрать деньги, купить подарки, довезти вещи. И обязательно что-то сказать этим мужественным людям. Как я умею. У меня в запасе был только месяц.

Открытые сердца

 На твой призыв в социальных сетях откликнулись только знакомые?

 Нет, не только знакомые. Деньги присылали со всей страны. Девчата помогали сортировать и упаковывать вещи. Пакетами была заставлена вся квартира. Три больших мешка с вещами и обувью в последний вечер привезли молодые супруги. На мой вопрос: «Откуда?» объяснили просто: «Позвонили в дверь старшей по подъезду, а затем пошли звонить во все квартиры. Вот, собирали!» 

 

А как же твоя основная работа?

 Не знала, как решить вопрос с работой: ехать за свой счёт? Взять отпуск?  А когда директор собрала всех на внеочередную летучку и сказала, что журнал закрывается, я единственная облегчённо вздохнула: «Слава Богу! Значит, я могу спокойно ехать в Донецк!» 

 Не страшно было оставлять сыновей одних?

— Я обняла сыновей в 4 утра: «Родные мои! Всё будет хорошо. Вы справитесь!»  На секунду накатили тревожные слёзы, а дальше грустить было некогда: подошла машина, в которую мы стали закидывать наши 30 подписанных баулов. В машине нас было пятеро. 20 часов до Москвы, без сна и остановок. Меня поддерживали только родные смс-ки. Внутри было доселе неиспытанное тревожное ожидание. 

 От Москвы до Донецка вы добирались тем же составом?

Нет, к нам присоединились москвичи. Я знала их только по аватаркам. Первый мой связной  Алексей, за три года выучил все донецкие дороги вдоль и поперёк.  Второй — Вячеслав, просто отодвинул все свои дела. Корпоративы, новогодние хлопоты, посиделки перевесило одно простое решение  ехать! 

Целый день они закупали форму для ополченцев, лекарства для вдов, игрушки для детей-инвалидов, тёплые носки и варежки, потом грузили это в свои джипы. Когда на следующее утро расселись по машинам, они засмеялись: «Отчаянная ты девчонка!»

 

Безусловное добро

 Одно дело ехать по мирным дорогам, другое в ДНР. Было страшно?

 Подходили к границе рано утром. Ехали в темноте, молча. Было уже не до анекдотов. Правда, когда донецкие погранцы, узнав Алексея, побежали к нам обниматься  тревога немного улеглась. Но потом Комэска тихо сказал: «Так, ребята, внимание. На территории ДНР мы не пристёгиваемся. Если я вдруг побежал из машины  выскакиваем и бежим за мной!» 

И тогда внутри засел какой-то животный страх. Будто все мои внутренности скрутились жгутом. Я перестала дышать, молча вцепилась в коленки, и мы полетели под 120 км/час. Тут и там торчали одинокие печные трубы. Останки домов. Пепелища. И никого. 

 Какая встреча и с кем оказалась для тебя самой главной?

 Через пару дней после прибытия мы оказались в частном детском доме у знаменитой мамы Лиды Ковалёвой, воспитавшей за свою жизнь 50 (!) приёмных детей. Этот дом находится под опекой ополченцев, среди которых главная Ленка-«Ёжик», комендант полка. Четверо выросших ребят мамы Лиды ушли служить на передовую, один не вернулся…

 

«Как и где мы их находили? Так сколько ж сирот здесь осталось! Кого на помойках и на вокзалах подбирали. Их откормить, отмыть надо было, а детки-то светлые, добрые, талантливые. Моя гордость!» 

Есть такой тип людей: они изнутри  больше, чем снаружи…

Были ещё знакомства?

 С другой женщиной мы познакомились заочно. «Где тебя положить? Что будешь кушать? Как ты решилась? А, правда, приедешь?» она завалила меня вопросами ещё онлайн, когда мы не знали друг друга. Главный центр гуманитарной помощи в городе Зугрэс это Светочкина квартира. Сюда днём и ночью заходят люди. За подарками и вещами. Чтобы помочь разобрать очередные коробки с гуманитарной помощью. И чтобы послушать, что творится на передовой, где ей тоже приходиться бывать. «У меня дома постоянно народ. Потерпишь?» извиняясь, сказала она при встрече. Я только хмыкнула: «Нашла, чем удивить!»

На свои деньги ищет машины, договаривается со знакомыми, мотается по адресам, чтобы раздать всё необходимое. Квартира точно так же заставлена пакетами и коробками. Плюс полный набор инсулиновых ручек и лекарство в холодильнике на случай, если это кому-то срочно понадобится.

Что тебя поразили или покорило в этих женщинах?

Я вглядывалась в их лица и просто не понимала, откуда они берут силы подбадривать других, вставать в 5 утра,  помогать, кого-то перевозить, тащить в трущобы стиральные машинки и велосипеды для ребятни. Ни минуты расслабления. Постоянно прислушиваясь к шуму за окнами. Но при этом их глаза излучают добро. Безусловное! 

Трудно было разговаривать с теми, кто потерял своих близких?

 С вдовами мы говорили недолго (приближался комендантский час, надо было вовремя разойтись!) Я рассказывала им, как запиналась о коробки с вещами, как строила своих пацанов перед отъездом, как бросилась на шею к незнакомому мужчине, приняв его за волонтёра. Они улыбались. 

Досье АиФ
Юлии Михалевой 42 года. Окончила Удмуртский государственный университет. Журналист, психолог. Член Союза Журналистов РФ, обладатель Всероссийской премии «СМИротворец». Организатор Флэшмобов Женственности. Организатор мастер-классов для детей-сирот и старшеклассников. Обладатель общественной премии «ЛИФТ-2016» за проект «Фильмы с комментариями». Инициатор проекта о гендерном обучении в Ижевске.
«Я так давно не видела, чтобы эти женщины улыбались, Юль! вздохнула Светлана. А тут сидят, тебя слушают и улыбаются. Надо же!» Слава Богу! Значит, не зря я ехала сюда 3 тысячи километров. Значит, так нужно.

Я точно знаю, как спокойно становится на сердце, когда ты не один, когда кто-то переживает за твою жизнь и готов подставить тебе своё плечо. И от каждой из этих женщин  я слышала бесценное: «Спасибо, что приехали!»

 Чему ты научилась у них?

 Например, спать в полглаза. Краситься за три минуты. Обнимать каждого человека, как родного  на сколько бы вы ни прощались. На всякий случай. И всюду таскать с собой вещмешок,  то есть рюкзак с личными вещами. Потому что здесь никогда не знаешь, в каком тылу и на какое время ты засядешь, чтобы в безопасности дождаться своего «конвоя».

Чужие больше, чем свои

 Думаю, что  дети ждали тебя накануне Нового года с особым нетерпением…

 Первыми, кто ждал меня на донбасской земле, были именно дети. Дети-инвалиды. Особенные слушатели. «Они давно пришли. Зайди в зал!» подтолкнула Светочка. Я открыла дверь и… Право слово, в клетке со львами мне было бы легче! 

Жадно ловящие каждое слово («А как там в России?») и обступившие меня плотным кольцом («А есть какая-нибудь вещь для меня?»). Я скрылась за мешками и начала, словно коробейник, кричать из-за коробок: «А вот, кому пуховичок отличный? Барышне-Снегурке, видать!» Смеялись и тянули руки. Даже солнечные детки из коррекционной школы. После раздачи всего подошли, ещё раз сказали «спасибо» и затоптались на месте: «А обнять вас можно?»

«А знаешь, что страшно?  печально сказала Света. Это мы, взрослые, ещё вздрагиваем при хлопках на улице. Дети на них уже не реагируют. Очень быстро перестроились. У них военный режим уже в крови. Жутко!» 

 Ты вернулась домой  перед  самыми новогодними праздниками. Сыновья, наверное, часы считали?

 Мои пацаны, пока я была там, точно так же ждали подарки, считали минуты до моего приезда и были совершенно спокойны. Принимали гостей, заботились друг о друге, наряжали для меня ёлку, прятали в укромное место тортик, гладили свои рубашки и точно знали, что всё будет хорошо. Может быть, их спокойные, твёрдые голоса в трубке и уберегли меня от самого тяжёлого. Дети  они больше и сильнее нас. Как Ангелы.

Смотрите также:


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета Газета
Самое интересное в регионах
Роскачество

Актуальные вопросы

  1. Что пойдёт под снос на берегу Ижевского пруда?
  2. Какие льготы в Удмуртии положены пенсионерам?
  3. Куда обращаться при укусе клеща в Удмуртии?
Готовитесь к дачному сезону?